Чтение выходного дня: «Всегда говори «Всегда»

Чтение выходного дня: «Всегда говори «Всегда»

Главный женский телеканал начинает показ сериала «Всегда говори «Всегда» по одноименному роману Татьяны Устиновой. Кино настолько полюбилось зрителям, что при последующих многочисленных переизданиях книги обложку украсило фото актеров, исполнивших главные роли – Марии Порошиной и Ярослава Бойко. Накануне просмотра культового сериала «Dомашний» предлагает вспомнить первоисточник захватывающей истории любви их героев...
Автор: Татьяна Устинова
«Всегда говори «Всегда»
Отрывок из романа

* * *
…Ольга уехала с работы пораньше, как обещала, но, разумеется, на полпути попала в пробку. Какой-то очередной государственный деятель ехал в аэропорт, и Ленинградку перекрыли больше чем на час. Водители зверели в жуткой, многокилометровой пробке, проклинали и деятеля, и чиновников, и правительство, и лично президента, у которого такой бардак в стране творится, что законопослушные граждане не могут белым днем проехать по своим делам, потому что некий хрен с горы желает ехать в аэропорт не просто так, а с большой помпой. В результате домой Ольга попала на два часа позже, чем рассчитывала.

Из гостиной доносился звон посуды и низкий мужской голос… Этот голос она бы не спутала ни с одним другим на свете. Но этого… Этого не может быть, да? Этого не может быть никогда, потому что не может быть никогда. Аксиома. Истина, не нуждающаяся в доказательствах.

Ольга выпустила из рук сумку и пакеты с покупками, тихо вошла в гостиную, встала на пороге.

Мишка лежал на ковре на пузе, разложив перед собой листы с рисунками. Напротив, ровно в такой же позе, валялся Барышев. Длинные ноги вытянуты почти до дверей. Машка сидела чуть поодаль, дожевывая плюшку, и смотрела на них.

Барышев с Мишкой так увлеклись разговором, что не заметили ее.

– Ну, и неправильно это. Куда у тебя двигатели делись? – спрашивал Барышев.

– Никуда не делись, их отсюда не видно, – отвечал Мишка.

– Все наоборот. Это оттуда их не видно, а отсюда должно быть видно. Это же самолет, а не летающая тарелка.

Барышев взял карандаш и начал что-то черкать на рисунке:

– Элементарно же! Закон перспективы! Не понимаешь? Эх ты, у тебя мать – великая художница, между прочим!

Великая художница решила, что весь вечер стоять на пороге – как-то все же не очень, наверное, и, набрав полную грудь воздуха, выпалила:

– Добрый вечер!

Машка кинулась к ней, обхватила обеими руками:

– Мама! Мамочка пришла!

Сергей быстро поднялся с ковра, отряхнул брюки, пригладил волосы. Он давно, да что там – никогда в жизни – не чувствовал себя так глупо. И никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо.

Тактичная Нина Евгеньевна, заметив, как Ольга с Барышевым старательно не смотрят друг на друга, точно два влюбленных пятиклассника, быстро распрощалась и убежала поздравлять бабушку с юбилеем. Увидев, что нянька уходит, Барышев совсем растерялся. По дороге к Ольге он заготовил отличную легенду. Мол, на понедельник запланирована первая пресс-конференция, а у него, у Барышева, нет даже списка приглашенных журналистов, а он ему позарез нужен, этот список. Как же он без списка на пресс-конференции? В общем, выглядеть должно было так, что он не просто завалился в гости, а по делу. Но пока они с вежливым мальчиком Мишей рисовали самолеты, вся эта ерунда насчет пресс-конференции и списка журналистов совершенно вылетела у Барышева из головы. И теперь он мучительно соображал, что бы такое Ольге сказать. А, гори оно все синим пламенем! Он скажет правду, а там – поглядим.

– Я приехал, чтобы пригласить вас куда-нибудь. Завтра. С детьми. В… планетарий или в зоопарк. Можно в Бородино. Поедете? Ольга Михайловна, вы в обмороке? Моргните, если вы меня слышите!

Машка тут же принялась скакать вокруг с криком:

– Поедем? Мы поедем, да! Да-да-да!

Ольга молча кивнула.

Барышев улыбнулся.

– Согласны?

Ольга снова кивнула.

– Куда поедем?

Она пожала плечами. Наверное, они так бы и стояли посреди гостиной до ночи, но вежливый Миша спас ситуацию, выпалив:

– Поедем в Бородино, до него дальше всех!

Сергей, который, оказывается, очень даже неплохо разбирался в самолетах, ему понравился.


* * * 

После пресс-конференции Барышев молча взял ее за руку и увел к своей машине. Скомандовал водителю:

– Домой!

По дороге они с Ольгой ни слова друг другу не сказали. Да и так все было ясно, без слов – им обоим.

– Ну вот, здесь я живу, – Сергей достал ключи. На площадке было всего две квартиры. Из-за двери послышался хриплый лай, и Ольга отступила на шаг.

– У вас… собака?

– Да. Все время одна сидит, бедолага. Я думал, может, на работу ее брать, чтобы она от одиночества не чокнулась. А вдруг там укусит кого-нибудь…

– Значит, может укусить?

– Ну да, – Барышев пожал плечами. – Она бестолковая и очень меня любит.

Собака за дверью свирепо зарычала. Барышев распахнул дверь, и оттуда на площадку кубарем выкатилось что-то крошечное, лохматое, с развевающимися ушами, и стало бешено носиться по площалке.

Барышев поймал это косматое, потрепал по спинке:

– Ну ладно, ладно тебе! Тяпа! Угомонись уже! Хорошая, хорошая Тяпа!.. Я ее на улице подобрал два года назад. Умная, хорошая Тяпа!

Ольгу отпустило. Она боялась, что Тяпа окажется стаффордширским терьером.

…Потом Ольга сидела, вцепившись в подлокотник дивана, и пыталась вести светскую беседу – что-то там про работу, про пресс-конференцию, про даму из глянцевого журнала, задававшую Барышеву какие-то там вопросы насчет костюмов и автомобилей, которые он предпочитает… Барышев никакой дамы не помнил, он их вообще не очень запоминал, дам-то, даже тех, с которыми спал. У него работа, все время работа, ничего, кроме работы, только делом голова занята, не до амуров. Ольга улыбнулась:

– Я ваша сестра-близнец, Сергей Леонидович. Ни на что меня, кроме работы, не хватает.

Сестра! Вот еще, глупости!

Барышев изо всех сил старался изображать радушного хозяина. Он и кофе сварил, и вино открыл, и сыр какой-то вытащил из холодильника. А сам думать ни о чем не мог, кроме того, как бы ему… Как бы ее… Да к черту кофе этот, господи! Схватил, прижал, впился в губы – крепко, почти зло. Сестра! Придумает же!

…В середине ночи Тяпа, изгнанная из спальни, принялась так завывать и скулить за дверью, что пришлось ее впустить. Тяпа немедленно вскочила на постель и угнездилась рядом с Сергеем, зыркнув из-под косматой челки на Ольгу взглядом победительницы. Ольге стало смешно.

Она почесала Тяпу за ухом, вытянулась, положила голову Сергею на плечо:

– А я думала, девица на приеме…

– Что?

– Думала, ты с ней…

– Ты ошиблась. Я, как видишь, с тобой.

– Но у тебя же были какие-то женщины…

– Были какие-то, как не быть.

– А куда делась твоя жена?

– Ушла.

– А дети?

– Что дети?..

– Я просто не поняла тогда, в ресторане… Ты жалеешь, что их нет, или радуешься?

– Не знаю…

Бабушка Барышева всегда говорила: человек не может жить как мустанг. У человека должны быть семья, дом и полный набор мещанских ценностей – лампа над столом, чайный сервиз, розовощекие детишки. Да, еще елка на Новый год и кулич на Пасху. Наверное, это хорошо – кулич на Пасху. Но с каждым годом Барышев все яснее понимал: он-то как раз мустанг. Никакой лампы над столом не будет. И никакого кулича.

Ольга прижалась, зарылась носом ему в шею:

– Знаешь, я тебя боялась до смерти. Ты со мной так разговаривал, что я чуть в обморок не падала. Я тебе даже звонила однажды. Бросила трубку, как только ты сказал «алло».

– Знаю. Я тогда сидел на совете директоров. Ты позвонила, у меня совет идет, а я ни хрена не слышу, сижу и думаю, как бы мне тебя… что бы мне с тобой…

Он не знал, как это сказать. Мальчики из хороших семей не умеют этого говорить словами. Поэтому Барышев замолчал, притиснул Ольгу к себе и все ей очень наглядно продемонстрировал – и как бы ему ее, и что бы он с ней…


Благодарим за предоставленный материал издательство «Эксмо».


Экранизацию популярного романа Татьяны Устиновой «Всегда говори «Всегда» смотрите с 17 июля на телеканале «Dомашний»!





Комментарии

Новости партнеров

Главная
Эфир
Программа
Видео
Меню